Блондин

Бааа, кого я видел сегодня! Сразу не понял, а потом глазам не поверил. Он пришёл к тебе. Вы говорили за стенкой. Ты хихикала не переставая.
Теперь я буду со злорадством ждать, когда подтвердится справедливость моих слов, моих старых опасений.
Он уже не тот и не может похвалиться ни верностью ни умом. Ты уже не та. Что из этого может получиться? С трудом представляю. Да и жизнь покажет значительно лучше всех моих фантазий на сей счёт.

Волнами тёплыми на цыпочках крадётся лето.
***
Её назначили любимой женой. Милая дурочка превращается в наглую дуру.

Страсть догорела. Всё остыло и ветер пепел разметал. Но неужели мне всю жизнь ревновать тех, кого я любил? Дремучая крестьянская жадность? Не пойму.

Ты сегодня приснилась.
Лучше я снова буду любить тебя. Ты - мой ангел хранитель. Не оставляй меня. Приходи ещё.

М, прости, что тебя полюбил... и не выдержал... сказал...

"У неё была именно такая фигура, какие нравились твоему Денису. Узкие бедра и широкие плечи." Так я собирался начинать раскрывать душу своей жене. Несколько раз собирался, да так и не собрался. Может быть, когда нибудь потом... И вот я встречаю её. Она за лето немного стала полнее. Она была не одна, она увидела меня и так старательно стала делать вид, что занята разговором, что я не смог сдержать ехидной улыбки. Мы разминулись. Я не стал стирать улыбки с лица, вроде бы и на душе было светло. Но всё мрачнее и мрачнее становилось...

Так и хочется спросить себя: как ты до жизни такой докатился? Есть шутливый ответ из незапамятных времён: всё началось с кружки пива.
Я не любил в детстве когда меня ругают. И старался поступать так, чтобы не ругали. И мне доверяли. Я смотрел своими ясными глазами в глаза учителей и мне был открыт свободный доступ в библиотеку. Я брал книги без записи и, если бы захотел, мог бы присвоить себе половину библиотеки и никто ничего и не понял бы. Не знаю, то ли совесть меня замучила, или там что ещё, но книги я почти все вернул (остались только те, что в щёлку завалились :). Мне давали ключи от спортзала на переменах. Мне ставили хорошие оценки авансом.  Меня пытались протолкнуть по пионерско-комсомольсокой линии и если бы я не сопротивлялся изо всех сил, протолкнули бы. На репетиции приёма в комсомол в райкоме я думал, что достаточно будет поулыбаться, но улыбки не хватило - пришлось зубрить весь устав и запоминать имена героев г. Дно. Все лазили по чужим садам и я лазил (хотя у нас был просто огромный сад). Всех ловили, меня не поймали ни разу. Я был хитрым и у меня были ясные глаза. Никому и в голову не могло прийти, что я способен на какие-то нехорошие поступки.